Она привыкла к этому церемониалу и при каждой новой встрече предоставляла ему возможность опробовать с ней новую эротическую позу. Ей достаточно было показать ее и дать понять ему, что она не возражает против этой позы, и тогда он чувствовал, что вправе идти вместе с ней таким путем. Мало-помалу он становился все более страстным и решительным, и Миллисент начала предвкушать наступление того дня, когда она сможет спокойно взять на себя роль ученицы и избавиться от ложного всезнайства.

Этот день, как она подумала, настал, когда однажды утром Фавзи пришел к ней раньше обычного. Лицо его было таинственным, он с трудом пытался что-то скрыть, глаза его блестели. Он легко и весело обнял ее за талию, чего никогда прежде не делал, и увлек ее в нечто похожее на вальс. Она положила свою светлую голову ему на грудь, ожидая с нетерпением и согласием, чтобы он повел себя так, как ему нравится, но он вдруг отстранил ее от себя и приветливо сказал:

— Идите скорее, я покажу вам сюрприз, который готовил всю неделю!

Миллисент снова надела тунику и последовала за ним. Она оказалась перед дверью, ведущей в женские покои.

— Закройте глаза, — приказал эмир, явно горя желанием пошутить. Когда он ей разрешил, Миллисент открыла глаза и какое-то мгновение не могла понять, что происходит.

Перед ней были выстроены все женщины властелина, которые глупо посмеивались и стояли прямо в напряженных позах. Все были одеты совершенно одинаково: ткань, покрой и цвет — в мини-платья, которые были точной копией с одежды Миллисент. Портниха не задумывалась над длиной: молодая англичанка нашла, что она сделала их очень короткими.

Значит, это был сюрприз, который эмир приготовил для нее: маскарад, чтобы посмеяться над ее манерой одеваться. Возможно, идея была не очень разумной, да и само зрелище толстых ляжек жен властелина — не совсем эстетичным, поэтому, подумала Миллисент, спектакль не очень удался, но нельзя же быть, успокаивала она себя, во всем требовательной и деликатной. Со своей стороны, она готова была от души посмеяться над шуткой эмира. К тому же, подумала она, посмеяться никогда не вредно.